Семён Семага, потомственный мастер по росписи матрёшек, всю жизнь чтил традиции и ценил незыблемый порядок вещей. Его руки создавали удивительные вещи, превращая простые деревянные заготовки в произведения искусства, а его статус кормильца и главы семьи казался таким же прочным и вечным, как сама липа, из которой рождались его куклы. Однако мир вокруг стремительно менялся, ручной труд терял свою ценность, и мастерская, где он трудился долгие годы, закрылась. Пока Семага оставался не у дел, его жена Виолетта построила успешную карьеру, что перевернуло привычный семейный уклад с ног на голову. Подростковая дочь отдалилась от отца, считая его взгляды устаревшими, и лишь младший сын по-прежнему смотрел на него с обожанием. Потеря работы обернулась для Семёна потерей почвы под ногами и авторитета в собственном доме, заставив его ощутить острую необходимость что-то кардинально изменить, чтобы вновь обрести себя и уважение близких. В поисках нового пути, который мог бы вернуть ему чувство значимости, Семага, вопреки всему, решается на отчаянный и, казалось бы, абсурдный шаг. Вместе со своим легкомысленным другом Антохой он открывает маникюрный салон, наивно полагая, что тонкая работа кистью на ногтях ничем принципиально не отличается от тонкой работы кистью на дереве. Однако его погружение в совершенно иную вселенную, наполненную блёстками, гелевыми покрытиями и откровенными женскими разговорами, оказывается куда более глубоким и transformative, чем он мог предположить. Этот новый мир, где он из мастера-творца превращается в внимательного слушателя и наблюдателя, постепенно начинает менять не только его профессиональные навыки, но и его внутренние установки. Сквозь призму общения с клиентками и решения их, на первый взгляд, мелких проблем, Семён начинает по-новому смотреть на отношения в своей собственной семье, на роль мужчины в современном мире и на то, что на самом деле означает быть сильным и нужным. Его путь из цеха в маникюрный кабинет становится не просто сменой профессии, а настоящим путешествием к самому себе, полным неловких ситуаций, неожиданных открытий и медленного, но верного переосмысления всего, что он прежде считал незыблемым.